Механик ведет за собой друзей и родственников, стараясь обустроить жизнь общины после стихийного бедствия

Консультации с местным населением – один из руководящих принципов процесса восстановления районов, пострадавших от цунами.

Грант в размере 5 000 долл США, предоставленный Всемирным банком одной из ведущих неправительственных организаций Шри-Ланки, Lanka Jathika Sarvodaya Shramadana Sangamaya, [Sarvodaya], в начале этого года, помог начать диалог между пострадавшими от цунами общинами на юге и востоке страны. В результате организация Sarvodayaсоставила доклад, озаглавленный “После цунами: голос лидеров общин”.

В докладе рассказывается о лидере одной из пострадавших общин, механике из Галле, которого зовут Надика Дилан. В результате цунами он многое потерял и жизнь его изменилась коренным образом.

21 ноября 2005 года -- “Тогда я впервые узнал, что такое страх”, – говорит механик Надика Дилан, вспоминая цунами, обрушившееся на страну 26 декабря прошлого года.

В заливе Девата Бэй, что возле города Галле, расположенного в одной из южных провинций Шри-Ланки, где живет Дилан, тихо и спокойно. Сейчас трудно представить 8-метровую стену воды, сбившую Дилана с ног и унесшую жизни его единственной дочери и еще 13 близких родственников.

“Всего за несколько минут моя драгоценная дочь, мой дом, который я сам построил и которым так гордился, мое дело… – все пропало”, – говорит Дилан.

Это история человека, который мужественно перенес трагедию и стал координатором программы обеспечения населения временным жильем, помогающей общинам пережить кризис и вернуться к нормальной жизни.

Дилан и его многочисленные родственники жили в здании, из которого открывается вид на Девата Бэй. Эта земля когда-то принадлежала Цейлонской государственной железной дороге, но тесть Дилана долгое время занимал это жилье, а затем оно перешло в его собственность.

	Надика Дилан, механик из Галле Фото: Доминик Сансони

Теперь Дилан живет дальше от залива, ближе к дороге. Он вновь открыл свою мастерскую по ремонту трехколесных мотоциклов. Она представляет собой сарай, обшитый оцинкованными листами. Там же расположены крохотные жилые комнаты. В одной из них стоит маленькая кровать, окруженная коробками с личными вещами, которые удалось спасти, а в другой – маленький телевизор. Над телевизором висит черно-белая фотография погибшей дочери Дилана.

В тот день Дилан едва успел увидеть эту огромную волну. “Это как какая-то Великая китайская стена, высотой с телеграфный столб, что на главной дороге”, – говорит он.

Он помнит только, как держал дочку за руку и они старались убежать. Два мощных потока оторвали их друг от друга. Он ничего не видел в этом бурлящем мутном потоке, который вынес его за пол-километра от моря, где ему удалось зацепиться за дерево и спастись.

Дилан показывает рукой на два кокосовых дерева, где он нашел безжизненное тело своей дочери. “Она уже была холодной. Мне пришлось стереть грязь с ее лица, чтобы сделать ей искусственное дыхание. Я старался делать массаж сердца, растирал ей руки и ноги – в общем, все, чтобы оживить ее. Я ненавидел это море. … моя теща, пятилетний ребенок моей сестры – все погибли”.

Тогда, в тот день Дилан вывихнул плечо. Но доктора было не найти, да и времени не было искать. С помощью своего друга он, превозмогая боль, сам вправил себе плечо. Он говорит, что боль – это было ничто, по сравнению с тем, что творилось у него в душе. Вправив плечо, Дилан сделал последнее, что он мог сделать для своей дочери, – отнес ее в местный морг.

Повсюду были трупы. Все они были или родственниками, или близкими друзьями. Когда вода отступила, показались люди. Они кричали и плакали от страха и отчаяния. На многих не было одежды – ее сорвал мощный водный поток. “Я старался помочь, как только мог”, – говорит Дилан. “Я старался найти что-нибудь, чтобы они могли накрыться. Я вытащил 48 трупов. Пока я помогал людям, я не так остро ощущал свое горе”.

Сильное высказывание из уст человека, который потерял то, чем он гордился и чему он радовался, но постарался помочь другим. К счастью, его сын и жена спаслись. Мальчику удалось быстро убежать и забраться на крышу близлежащего цементного завода. Жена в это время работала на фабрике по пошиву одежды, где она оказалась в безопасности.

Сразу же после цунами, когда те, кто выжили, начали помогать другим людям искать тела погибших, родственники Дилана собрались в близлежащем храме. Всего набралось 18 семей. Каждая из них чего-то лишилась. Не было ни крыши над головой, ни денег, ни имущества.

Дилан получил помощь от цементного завода – тяжелый экскаватор, при помощи которого можно было разгребать завалы и расчищать место для палаток. Палаточный городок разрастался и вместе с ним росло число семей, старающихся найти там приют. Теперь это временное жилье занимают 63 семьи.

“Тут не было никаких расовых или кастовых проблем, ни одного изнасилования”, – говорит Дилан. “Четырнадцать семей – мусульмане, пять – христиане, а остальные – сингальцы”. Семьи единогласно выбрали Дилана Координатором и вместе с двумя женщинами, которые, как он считал, лучше всего смогут решить проблемы женщин, живущих в палаточном городке, он сформировал небольшой комитет.

Благодаря тому, что Дилан умел общаться с людьми и был католиком, регулярно общавшимся с местным священником и деловым сообществом, он имел хорошую репутацию. Он предложил людям, которые теперь стали его большой семьей, решить, что необходимо в первую очередь. Он подготовил документы для регистрации членов общины для получения помощи и координировал действия государственных чиновников и неправительственных организаций (НПО).

	Дочь Дилана Надишика погибла во время цунами Фото: Доминик Сансони

“Меня как-то избил человек, который считал, что я недостаточно требую от НПО”, – рассказывает Дилан. Но Дилана это не испугало. Он сохранил спокойствие и обеспечил справедливое распределение помощи.

“Это моя община и я хотел сделать все, что могу для людей. Я не просто просил что-нибудь или все: то, что я получал, было необходимо конкретным людям”.

Помощь получили многие. Тем, кто мог зарабатывать на жизнь шитьем, было предоставлено 15 швейных машин. Продавцы овощей и рыбы получили весы, велосипеды и другие предметы, а также начальный капитал в размере 100 долл. США, чтобы начать свое дело. Изготовитель кирпича получил электрические инструменты и десять мешков цемента. Человек, ходивший по домам и продававший материалы для пошива одежды, получил 250 долл. США на закупку материала.

Теперь в лагере осталось только 10 семей. Некоторые из них – мусульмане, которые не хотели переезжать в район, где нет мечети. Другие же считают, что построенные для них дома принесут несчастье, поскольку строители не учли традиционного расположения балок и дверей.

Как и многим другим, Дилану предлагали работу множество международных НПО, прибывших в Шри-Ланку сразу же после стихийного бедствия. Но даже предложенная ему служебная машина оказалась недостаточной, чтобы заинтересовать Дилана. “Гараж – мое дело и я хочу восстановить его. У меня уже есть самые необходимые инструменты, а как только достану компрессор и еще кое-какие вещи, можно будет нанять еще пару работников”, – говорит он, выползая из-под двухколесного мотоцикла.

Потеряв свою дочь, Дилан подумывает об усыновлении ребенка-сироты. Он широко улыбается, прощаясь с нами.