17 мая 2006 г. “В неспокойном центральноафриканском регионе, известном под названием “регион Великих африканских озер”, дети, некоторым из которых по 6-7 лет, уже успели поддержать в руках оружие”, – рассказывает Старший специалист Всемирного банка по вопросам социального развития Ройзин Де Бурка.
В последние десятилетия регулярные и нерегулярные вооруженные формирования в Руанде, Центральноафриканской Республике, Демократической Республике Конго (ДРК), Анголе, Бурунди и Уганде насильно забирают детей из семей, школ, лагерей беженцев и деревень, проводя рейды, в результате которых дети часто становятся сиротами. Самой легкой добычей становятся и без того незащищенные и уязвимые беспризорные дети. Из детей делают солдат – их учат держать оружие и убивать Некоторых детей учат шпионить или используют в качестве носильщиков, поваров или сексуальных рабов. “Воюющие стороны считают детей легко контролируемыми и управляемыми, а их жизни – лишенными какой-либо ценности”, – говорит Де Бурка, являющаяся членом проектной группы Всемирного банка, которая занимается оказанием помощи детям-солдатам в Демократической Республике Конго в рамках Многострановой программы демобилизации и реинтеграции (МПДР). Всемирный банк является одним из важнейших партнеров, участвующих в реализации разработанного в рамках МПДР плана возвращения приблизительно 400 000 бывших участников вооруженных формирований, в том числе детей, к гражданской жизни в странах региона Африканских великих озер – региона, пережившего десятилетия вооруженных конфликтов, где в последнее время обстановка постепенно стабилизируется. Тем не менее, вооруженные формирования продолжают насильно вербовать детей в таких странах, как Уганда и Демократическая Республика Конго (ДРК). В северных районах Уганды дети по ночам стараются скрыться в городских кварталах, опасаясь быть схваченными дома участниками мятежной Армии сопротивления Господа (LRA). По словам Кииса Кингма, старшего специалиста по вопросам демобилизации и реинтеграции в рамках МПДР, поддерживаемый в рамках Программы специальный проект позволил Комиссии по амнистии наладить сотрудничество с неправительственными организациями и их партнерами и помочь тысячам детей вернуться к нормальной жизни. В ДРК, говорит Де Бурка, согласно подсчетам групп защиты детей, число детей-солдат может достигать 30 000 человек. Из них около 18 000 детей получают помощь в рамках специальных проектов, а также в рамках национальной программы возвращения бывших участников вооруженных формирований к гражданской жизни. Однако еще несколько тысяч мальчиков и девочек до сих пор не “демобилизованы” и многие из них продолжают участвовать в вооруженном конфликте, и по сей день не прекращающемся в восточной части страны, несмотря на то что Демократическая Республика Конго готовится к проведению первых свободных выборов за последние 40 лет в июле этого года. “В ДРК вооруженные формирования продолжают охотиться за детьми. От агентств, занимающихся защитой детей, и групп правозащитников продолжает поступать информация о сексуальном насилии в отношении девочек со стороны вооруженных групп”, – говорит Де Бурка, которая в течение ряда лет являлась специалистом ЮНИСЕФ в области защиты детей в регионе. “Все это продолжается. Это процесс, в котором необходимо продолжать прилагать усилия к нормализации ситуации, как в самих странах, так и на международном уровне”. Переходя границы Организации, занимающиеся защитой детей, прилагают усилия к освобождению детей-солдат в ДРК, начиная с 1996 года, когда повстанцы свергли режим Мобуту, правившего страной, которая в то время называлась Заиром. По словам Де Бурки, это движение повстанцев, которое сначала поддерживалось Руандой, активно вербовало детей. То же самое делали другие группы повстанцев, как в Заире, так и в соседних странах. “Все они использовали детей, очень маленьких детей в возрасте 6-7 лет. Дети активно вовлекались в этот конфликт, как в самой стране, так и за ее пределами. Некоторые конголезские дети воевали в Центральноафриканской Республике. Дети пересекали границы между Руандой и ДРК и между Бурунди и ДРК. Детей из Конго тренировали в Уганде. За последние 10 лет этот конфликт превратился в довольно сложную войну”, – говорит Де Бурка. “Лишенные нормального детства” “С начала самого последнего конфликта международные организации, такие как Фонд спасения детей (Соединенное Королевство) и ЮНИСЕФ, ведут переговоры с командирами вооруженных формирований в восточных районах ДРК, стараясь освободить детей и предотвратить их вовлечение в вооруженный конфликт”, – говорит Де Бурка. “Они предоставляют детям убежище, защищая их, до тех пор пока не удастся отыскать их родственников, иногда за тысячи миль, в районах, где нет ни дорог, ни связи, и почти никакого транспорта”, – говорит Бруно Донат, Специалист по связи, участвующий в МПДР.
“Эти группы защищают права девочек, ставших жертвами вооруженных конфликтов, и ими разработаны стратегии защиты детей, как во время конфликтов, так и после их завершения”, – продолжает Донат. Кроме того, эти группы и организации сотрудничают с новым правительством, стараясь добиться освобождения детей от военной службы и выступая за принятие законодательных актов, запрещающих детям в возрасте до 18 лет служить в армии. В 2002 году Банк помог этим группам продолжить разработку программ помощи детям-солдатам и, действуя совместно с другими международными донорами, обеспечил финансирование специальных проектов оказания помощи этим детям. В рамках этих проектов организуется размещение детей в специальных центрах либо приемных семьях, оказывается психологическая и социальная помощь, организуется поиск родственников, воссоединение с семьями, образование и профессиональное обучение. “Цель заключается в том, чтобы подготовить детей к возвращению в свои семьи, к нормальной гражданской жизни. Однако это может быть довольно трудной задачей”, – говорит ведущий специалист по вопросам социальной защиты Джон Элдер. “Идея заключается в том, чтобы вернуть этих детей к нормальной гражданской жизни, однако многие из них в последние три-четыре года убивали людей и во многих отношениях отвыкли от нормальной жизни”, – говорит он. Дети-солдаты часто страдают от недоедания, тяжелого физического труда, они не имеют крыши над головой и часто находятся в плохой физической форме. Кроме того, по словам членов группы сотрудников Всемирного банка, участвующей в работе над проектами, многие из этих детей подвержены посттравматическим синдромам, паранойе, кошмарам. Часты проявления агрессивности, жестокости и депрессии. “Эти дети были лишены нормального детства – любви и заботы своих семей, возможности учиться в школе и играть со своими сверстниками”, – говорит Элизабет Майер, специалист по анализу операций Банка. “Они нуждаются в психологической и социальной поддержке, которая должна быть обеспечена этими учреждениями, с тем чтобы подготовить их к возвращению домой. Кроме того, необходимо начать обучение этих детей некоторым основным навыкам, которые помогут им вернуться к нормальной жизни в своих общинах, вернуться или впервые в жизни пойти в школу, обучиться профессии”, – добавляет Де Бурка. Последующая работа с детьми Де Бурка рассказывает, что воссоединение детей с их семьями и общинами, которые иногда не торопятся принимать их в свои объятия, требует огромных усилий. “То, насколько это удается, часто зависит от того, как долго ребенок был отлучен от своей семьи, – отмечает она. – Если ребенка насильно забрали, когда ему было 6 лет, а в 16 он возвращается в семью, – это уже другой человек. Совершенно другой человек, к которому семье необходимо приспособиться, а ребенку приходится вновь знакомиться со своей семьей”. Бруно Донат добавляет, что месяц назад Банк завершил независимый анализ результатов реализации проектов. Результаты этого анализа свидетельствуют о том, что группам по оказанию помощи детям достаточно успешно удается разыскивать семьи детей, однако лишь 60 процентов детей стали заниматься каким-то делом или пошли в школу, вернувшись в свои общины. “Мы будем продолжать работать, с тем чтобы увеличить этот показатель до 85 процентов”, – говорит Де Бурка. “Необходимо приложить больше стараний к тому, чтобы большинство детей (заметьте, я не говорю “все дети”) смогли заняться каким-нибудь делом”, – отмечает она. В некоторых случаях трудно сделать что-либо большее, чем просто вернуть ребенка в семью, живущую в отдаленном и труднодоступном районе, и это требует слишком больших затрат. “Мы не рассчитываем на то, что для каждого ребенка удастся сделать нечто большее, чем воссоединение с семьей, однако мы должны пытаться сделать все, что от нас зависит”, – говорит Де Бурка. В рамках МПДР учреждения и группы, защищающие детей, стимулируются к тому, чтобы навещать детей в их семьях, проверять, как они живут. Однако все понимают, что это трудно делать в тех районах, где нет дорог или где это небезопасно. Социальному работнику может потребоваться от четырех до пяти дней, чтобы навестить одного ребенка, живущего в труднодоступном районе. “Именно поэтому общинам рекомендуется формировать местные комитеты защиты детей и брать на себя ответственность за детей, возвращающихся в общество”, – говорит Де Бурка. Ежедневно участники МПДР работают с учреждениями и группами, защищающими интересы детей, готовя их к сотрудничеству с новым правительством ДРК, которое будет сформировано после июльских выборов.
Донат добавляет, что в настоящее время в рамках специальных проектов оказания помощи детям-солдатам налажено сотрудничество с учреждениями ДРК, участвующими в реализации национальной программы помощи взрослым участникам вооруженных формирований, которые, как и дети, возвращаются к гражданской жизни. Вскоре помощь, оказываемая детям-солдатам, будет финансироваться непосредственно из бюджета этой национальной программы (см. статью о МПДР).
Кейптаунские принципы “Банк также участвует в разработке политики и в обсуждении других программ защиты детей и принял обязательство руководствоваться Кейптаунскими принципами, в которых определяется, кто считается детьми-солдатами”, – говорит Де Бурка. Документ с изложением этих принципов был принят по итогам симпозиума, организованного в 1997 году рабочей группой НПО по Конвенции о правах ребенка и ЮНИСЕФ в южноафриканском городе Кейптаун с целью разработки стратегий предотвращения использования детей в военных действиях. Согласно Кейптаунским принципам, ребенок-солдат – это любой не достигший 18‑летнего возраста ребенок, связанный с одной из воюющих сторон в любом качестве, в том числе девочки, используемые в качестве сексуальных рабынь, и дети, используемые в качестве шпионов и в иных целях. По словам Де Бурки, в соответствии с этими принципами, ребенку необязательно использовать оружие, чтобы считаться солдатом. Она говорит, что в настоящее время Кейптаунские принципы пересматриваются с учетом более глобального контекста. В новом документе по вопросам политики будет предпринята попытка дать четкое определение понятию “ребенок-солдат”, с тем чтобы использовать его в ходе разработки программ, вариантов финансирования этих программ и способов решения этой проблемы. Окончательное обсуждение этого документа назначено на октябрь. |
