Г-н Хэнлон: Доброе утро, дамы и господа. Добро пожаловать и спасибо за то, что вы сегодня присутствуете здесь. Вначале президент Вулфовиц сделает заявление. Затем мы с удовольствием ответим на ваши вопросы. Прошу вас, будьте добры называть своё имя и организацию, которую вы представляете. Кроме того, просьба задавать только по одному вопросу, чтобы мы могли дать возможность задать вопросы максимальному числу присутствующих. Содержание сегодняшнего брифинга, разумеется, открыто для печати. А теперь передаю слово президенту Вулфовицу. Президент Вулфовиц: Спасибо, Карл. Позвольте мне для начала сказать несколько слов по вопросу, к которому, я знаю, приковано сейчас всеобщее внимание. Два года назад, когда я только пришел в Банк, я поднял вопрос о потенциальном конфликте интересов и попросил освободить меня от его решения. Я обратился с этим вопросом в Комитет по этике, и после продолжительных переговоров с Председателем Комитет рекомендовал повысить по службе г-жу Шаху Ризу и перевести ее на другую работу. Я попытался добросовестно выполнить эту рекомендацию, руководствуясь собственным ее пониманием, с тем, чтобы взять на себя ответственность за решение вопроса, который, как мне представлялось, мог нанести ущерб нашей организации. Оглядываясь назад, я жалею о том, что не прислушался к внутренней интуиции и не воздержался от участия в переговорах. Я совершил ошибку и сожалею об этом. Я обращаюсь к вам также с просьбой проявить понимание. Этот вопрос был не только болезненной личной дилеммой: я вынужден был решать его, будучи новым человеком в этой организации и пытаясь освоиться в незнакомой среде. Сложилась беспрецедентная, исключительная ситуация. Состоявшийся перевод по службе не был добровольным, и я полагал, что если ситуация не будет разрешена посредством взаимного соглашения, то может возникнуть риск юридических последствий для нашей организации. Я принимаю на себя полную ответственность за детали решения этого вопроса. Я не пытался скрыть мои поступки или переложить ответственность на кого-либо. Сегодня утром я встретился с членами Совета директоров и предложил им выработать некий механизм определения того, было ли достигнутое соглашение разумным выходом из положения. Я соглашусь с любыми средствами урегулирования ситуации, которые они предложат. В более общем плане перед нами стоят намного более важные задачи, на которых необходимо сосредоточить внимание. Тем, кто не согласен с действиями, с которыми они связывают мое имя в бытность моего пребывания на предыдущем посту, хочу сказать: я сейчас на другой работе. Я не работаю в правительстве США. Я служу нашей организации и ее 185 акционерам. Я глубоко верю в миссию нашей организации и отношусь к ней со всей преданностью. Я считаю, что сокращение масштабов бедности – это задача огромной важности, и не только для нас, но и для наших детей и внуков. Полагаю, что в Африке перед нами открываются сегодня поистине исторические возможности. Мы смогли привлечь внимание к прогрессу, который возможен в Африке, а не только к отчаянию и невзгодам, которые распространены в беднейших странах. Я полагаю, что совместно мы достигли определенных успехов в обеспечении большей эффективности и оперативности нашей организации как в бедных странах, так и в странах со средним уровнем доходов, в области неуклонной борьбы с бедностью. Кроме того, я верю,– и вера моя укрепилась со времени начала моей работы на этом посту,– в то, что мир нуждается в эффективной многосторонней организации, каковой является наша организация, которая могла бы ответственно и с заслуженным доверием управлять общими средствами на благо общих целей, будь то борьба с бедностью, недопущение изменения климата или борьба с птичьим гриппом. Прошу вас оценивать меня по результатам моей текущей работы и по тому, чего мы можем добиться вместе, двигаясь вперед. И в связи с этим позвольте мне сказать несколько слов о том, какие вопросы стоят на повестке дня заседания Комитета по развитию. Мы намерены сосредоточиться, главным образом, на Докладе о глобальном мониторинге, Записке об архитектуре помощи на цели развития и Плане действий в интересах Африки. Мы также – как это обычно бывает – проведем в Комитете по развитию неформальное обсуждение ряда проблем за обедом и организуем три важных сопутствующих мероприятия: одно – по ситуации в бассейне реки Конго, второе – по проблеме обеспечения водой бедных слоев населения, и третье – по вопросу возвращения похищенных активов. Как вам известно, важнейшим стратегическим документом Банка по Африке является его План действий в интересах Африки. Как я уже сказал, мне представляется, что сегодня перед Африкой открываются исторические возможности. Мы стали свидетелями поразительного роста экономики во многих районах этого субконтинента. В последние 10 лет примерно в трети стран – стран, не являющихся экспортерами нефти, – темпы экономического роста держатся на уровне не ниже 4 процентов. Это весьма внушительный рекорд, благодаря которому стал возможен прогресс и в образовании, и в здравоохранении, и в преодолении гендерного неравенства. Мы видим, что всё больше усилий прилагается к реформированию делового климата – чему в немалой степени способствуют доклады Банка «Ведение бизнеса». И, разумеется, Банк помогает Африке ресурсами, необходимыми ей для решения стоящих перед нею проблем. Наше кредитование достигло рекордного уровня – и по объему, и по качеству, и – что самое важное – по инновациям. Мы оказываем поддержку Африке, главным образом, по линии МАР – Международной ассоциации развития. МАР выполняет взятые на себя обязательства в отношении помощи Африке: в этом году кредитование, как ожидается, вновь достигнет рекордных объемов. И если прошлогодний рекорд составил 4,7 млрд. долл. США, то в этом году мы рассчитываем выйти на уровень 5 млрд. долл. США или даже выше. Мы делаем всё от нас зависящее, но ясно, что международному сообществу необходимо сделать больше в плане помощи Африке. Сейчас налицо явная неопределенность относительно того, будет ли выполнено обещание, данное международным сообществом на совещании на высшем уровне в Глениглзе, удвоить помощь Африке к 2010 году. Согласно недавно опубликованному докладу КСР ОЭСР, в прошлом – 2006 – году объем официальной помощи на цели развития сократился примерно на 5 процентов – до уровня 104 млрд. долл. США. Невыполнение обещаний увеличить помощь стало бы трагической ошибкой. Позвольте мне обратить ваше внимание всего лишь на две проблемы, упоминаемые в Докладе о глобальном мониторинге, который будет обсуждаться Комитетом по развитию. Согласно этому докладу, по настоящее время ни в одной стране масштабы помощи не наращиваются в достаточной степени для того, чтобы помочь достичь ЦРТ – то есть, Целей в области развития, сформулированных в Декларации тысячелетия, – к 2015 году. Предсказуемое долгосрочное финансирование – вот что нужно этим странам. И МАР может это обеспечить. Еще одно замечание. Прошло почти два года после саммита 2005 года в Глениглзе и последовавших за ним совещаний более широкого состава, на которых давались обещания существенно увеличить потоки дополнительной помощи на цели развития Африки. Но пока никаких признаков таких значительных потоков, которые превращались бы в реальные ресурсы для программ развития на местах, мы так и не увидели. Так что проблема вполне реальна, и не будем забывать: уже обсуждается 15-е пополнение бюджета МАР, и донорам необходимо выполнить свои обещания, данные сначала в Глениглзе, а потом на Ежегодных совещаниях Всемирного банка и МВФ осенью 2005 года, – обещания компенсировать МАР каждый доллар из задолженности заемщиков перед ней, списываемой в рамках инициатив ХИПК и МДРИ, и сохранить возможности МАР по финансированию программ и проектов в беднейших странах мира. Я считаю, что это важная встреча. Эта встреча позволит сконцентрировать внимание на текущих достижениях – успехах, которые не в последнюю очередь обусловлены улучшением результатов деятельности развивающихся стран, а также на выполнении данных им обещаний помочь им в решении стоящих перед ними проблем. Г-н ХЭНЛОН: Большое спасибо, г-н Президент. Перед окончанием пресс-конференции мы подготовим для вас в конце зала копии заявления Президента. А теперь у вас есть возможность задать вопросы. Еще раз напоминаю, что вы очень поможете нам, если будете называть свое имя и организацию, которую вы представляете. Да, Фернандо? Вопрос: Доброе утро. Фернандо Супра Пинто из ТВ Глобо, Бразилия. Если Совет примет решение о вашем отстранении от должности, то какова будет Ваша оценка этого эпизода Вашей работы в Банке? Президент Вулфовиц: Совет рассматривает сейчас этот вопрос, и я не собираюсь предвосхищать его решения рассуждениями о том, какими они могут быть. Я изложил вам свою точку зрения по этому вопросу, я рассказал о своих предложениях Совету, и нам остается ждать, каково будет его решение. Вопрос: Алисия Сальгадо, газета «Эль Финансьеро», Мексика Не могли бы Вы подробнее рассказать о стратегии работы со странами со средним уровнем доходов, которую на этой неделе намеревается представить Комитет по развитию, поскольку Мексика – это одна из стран, которые очень мало пользуются кредитными линиями, предоставляемыми Всемирным банком. Кроме того, имеется ряд запросов по поводу изменения политики в отношении этих стран, в первую очередь, Мексики, Бразилии, Чили и т.д. Не могли бы Вы рассказать об этом. Президент Вулфовиц: Здесь следует сказать о широком спектре изменений в том, как мы ведем дела. Во-первых, мы работаем над снижением трансакционных издержек при работе с Всемирным банком, при получении у нас кредитов или займов, чтобы это было быстрее, и мы могли бы конкурировать с другими источниками финансирования в таких странах, как Мексика, которая имеет выход на коммерческие рынки. Во-вторых, следует исходить из того, что для более развитых стран, таких, как Мексика, имеющих широкий доступ к коммерческим рынкам и другим источникам финансирования, заинтересованность в получении кредитов у Банка, возможно, в большей степени определяется теми знаниями и опытом, которые мы предоставляем вместе с займами, и нам необходимо понять, как следует правильно оценить эти два аспекта нашей деятельности. Вместе с тем, нам необходимо идти вперед, чтобы не отставать от быстро развивающихся стран-клиентов, таких, как Мексика. Отставания нельзя допускать – та информация, которая могла быть полезна Мексике, или Китаю, или Бразилии 20 лет назад, сегодня им не очень нужна. На мой взгляд, наибольшую пользу приносят те наши программы, которые нацелены на сокращение бедности. Однако во время поездки в Мексику я побывал в местах, где мы ведем совместную с этой страной работу по таким проблемам, как финансирование силами МФК жилищного строительства в частном секторе, внедрение ряда существенных мер по модернизации управления и, в том числе, по реформированию системы закупок, а также помощь в проведении в жизнь разработанных в Мексике совершенно замечательных мер по обеспечению свободы информации. И, наконец, я считаю, что в Мексике, как и во многих других странах, Банк щедро делится своим опытом работы в сфере устойчивого развития в целом – опытом, который состоит прежде всего в том, – я понимаю, что это вопрос многосторонний, но, на мой взгляд, самое главное, – в том, как управлять природопользованием в контексте развития. В заключение необходимо сказать еще об одном – это касается, в первую очередь, Мексики, но представляет собой составную часть стратегии работы со странами со средним уровнем доходов вообще, – нам следует думать о том, как помочь странам в создании собственных систем аудита и контроля, чтобы им не приходилось сталкиваться с чем-то, что воспринимается как «наши громоздкие системы», но это не означает замену защитных положений, применяемых Всемирным банком, менее эффективными защитными положениями. Это означает помощь странам в совершенствовании их собственных защитных положений, выводе их на такой уровень, который позволил бы нам существенно упростить наши защитные положения. В этом существует большая заинтересованность, и это не только упростит ведение дел с Всемирным банком, но, мне представляется, – и тому есть, насколько мне известно, конкретные примеры в Мексике, где удалось усовершенствовать процесс закупок, осуществляемых не только на средства Всемирного банка, но и на средства правительства Мексики. Вопрос: Корбит Дейли, «Томпсон Файнэншл Ньюс». Президент Вулфовиц, в Вашем вступительном заявлении вы просили о том, чтобы Вас судили по Вашим сегодняшним делам. Я хотел бы знать, что Вы ответили бы Вашим критикам, которые утверждают, что Вы превращаете Всемирный банк в нечто вроде… подразделения администрации США и предоставляете… делите получателей помощи на цели развития на угодных и неугодных. Президент Вулфовиц: Откровенно говоря, у меня нет никаких свидетельств того, что подобное происходит. Я имею в виду, что мы оказываем помощь на цели развития так же, как делали это и до моего прихода на этот пост. Средства МАР предоставляются в рамках системы, основанной на результатах деятельности. Некоторые могут сказать, что эта система слишком жесткая, но она очень объективна. Мы никого не делим на угодных и неугодных. Мы стараемся направлять деньги туда, где они принесут наибольшую пользу в деле сокращения бедности, и мы пытаемся делать это быстрее и с соблюдением более тщательных мер предосторожности. Я стремлюсь продолжать курс, начатый, на самом деле, моим предшественником, который признал, что мы не можем не заниматься проблемами качества управления и коррупции. Я искренне полагаю, что Соединенные Штаты и другие развитые страны обязаны делать больше, а не только показывать пальцем на бедные страны и говорить о том, что коррупция – это их проблема: ведь если те, кто крадет средства в этих странах, вкладывают их в американские или в европейские банки или в другие активы в развитых странах, то развитым странам необходимо помогать развивающимся в пресечении подобной деятельности. И, наконец, – и, надеюсь, я четко это изложил, – значимость для бедных стран всей той помощи на цели развития, которую мы можем предоставить, и всего, что сами эти страны смогут сделать для развития своего производства, будет гораздо меньше, если этим странам не где будет продавать свои товары, и я считаю, что сельскохозяйственные субсидии, в частности, в Соединенных Штатах, равно как и в Европе и в Японии, – это настоящее безобразие, – и я об этом уже говорил. По моему мнению, они позволяют богатым наживаться за счет бедных, и это не соответствует американским ценностям и идеалам. Это – мое мнение как главы организации, самая большая ответственность которой – это ответственность перед бедными. Вопрос: Будучи выходцем из бывшего Советского Союза, я больше всего интересуюсь проблемами этого региона. На мой взгляд, тот вопрос, который Вам задал предыдущий репортер, имеет прямое отношение к Узбекистану. Когда Узбекистан считался одним из важных союзников Соединенных Штатов в своем регионе, ему оказывалась всесторонняя помощь, однако в этой помощи ему было отказано сразу после того, как он перестал быть таким союзником США. Говорят, что это было сделано непосредственно по Вашему указанию. Что Вы можете сказать по этому поводу? Президент Вулфовиц: Этот вопрос никак не связан с отношениями между Узбекистаном и Соединенными Штатами, и по моей предыдущей работе я знаю, что Узбекистан рассматривался и, я уверен, до сих пор рассматривается как страна, имеющая огромное стратегическое значение. Для Всемирного банка вопрос заключается в том, что, зная о серьезных нарушениях прав человека, имевших место в период до принятия подобного решения, мы испытывали серьезные сомнения в том, что сможем узнать, на что пойдут наши деньги, поскольку транспарентность предполагает, что люди могут достаточно свободно говорить о том, что происходит. Мы не ставим перед собой цели свернуть нашу работу в Узбекистане. Наша цель – найти способы продолжить эту работу и вести ее более эффективно. И я могу уверить вас, что все это не имеет ничего общего с вопросом о состоянии отношений между Узбекистаном и Соединенными Штатами. Вопрос: Хосе Эскивель, журнал «Просесо», Мексика Мой вопрос по поводу коррупции. Я хотел бы спросить вас как лидера в деле борьбы с коррупцией и фаворитизмом: что бы Вы посоветовали министру финансов Мексики, с которым Вы хорошо знакомы, и который не дает ясного ответа народу и средствам массовой информации Мексики на вопрос о том, собирается ли он расследовать дела своих предшественников или лиц, замешанных в скандале во время его пребывания в должности, когда он оказывал покровительство многим людям – и многим близким к нему людям и, особенно, семьям, близким к его приближенным. Что бы Вы посоветовали мексиканцам и многим людям в других бедных странах, которые видят, что лидеры ничего не говорят по поводу министра финансов, замешанного в расследовании, а это несправедливо. Что Вы можете сказать народу Мексики? Президент Вулфовиц: Я ничего не знаю о том деле, о котором Вы говорите, поэтому я не могу его комментировать. Я считаю, что общий здравый принцип состоит в том, что когда есть проблема, о ней следует говорить, рассказывать обо всем, что известно, и искать возможные пути решения. Мне кажется, что транспарентность – это действительно ключ, самый лучший ключ к обеспечению надлежащего управления и к борьбе с коррупцией. Вопрос: У меня два вопроса. Планируете ли Вы уйти в отставку? И второй вопрос: Совет проводит сегодня заседание. Обсуждает ли он вопрос о Вашей отставке или рассматривает более широкий круг мер по урегулированию ситуации, и в чем эти меры состоят? Президент Вулфовиц: Как я сказал, отвечая на один из ранее заданных вопросов, я не собираюсь строить предположения о том, какое решение примет Совет. Я объяснил им и объяснил вам, что я пытался решить, чтó разумно было предпринять в сложной и не имевшей прецедентов ситуации. И какое бы решение Совет ни принял о приемлемости или неприемлемости сделанного, я соглашусь с любыми мерами по выходу из сложившейся ситуации. Это не было попыткой защитить личные интересы. Это было попыткой решить проблему, которая, как мне казалось, была чревата реальным риском для организации, и я сожалею, что не приложил бóльших усилий к тому, чтобы остаться в стороне. Давайте уточним: я оказался втянутым в эту проблему не по собственной воле. Вопрос: Саймон Кокс, «Экономист» Вы боялись, что г-жа Риза возбудит судебный иск против организации в случае, если не будет удовлетворена условиями сделки? Президент Вулфовиц: Простите? Вопрос: Вы говорили о риске юридических последствий для организации. Вы боялись, что г-жа Риза возбудит судебный иск против организации в случае, если с ней не будет заключена сделка на удовлетворяющих ее условиях? Президент Вулфовиц: Я думаю, что это были бы пустые рассуждения, и я не хочу предугадывать, какое решение понадобится принять Совету, или какой механизм ему понадобится разработать, но, когда вы оказываетесь в незнакомой среде и вынуждаете сотрудников подчиниться тому или иному решению, риск присутствует, это бесспорно. Риск существует. Вопрос: Жан Поль, агентство Рейтер. Если я правильно понял, вопрос об энергетике был снят с официальной повестки дня и, возможно, будет обсуждаться за ужином, и меня интересует, почему это произошло и имеет ли это какое-нибудь отношение к невозможности придти к согласию о путях решения этой проблемы? Президент Вулфовиц: Нет, этот вопрос с повестки дня не снимался. Одна из проблем состоит в том, что для обсуждения всех важных вопросов, которые ставятся на этих заседаниях, не хватает времени. По-моему, к этим Совещаниям было подготовлено что-то около семи информационных документов по различным вопросам, и с некоторыми из них участникам будет предложено только ознакомиться, потому что времени на их обсуждение нет. Поэтому мы довольно интенсивно обсуждали вопрос о содержании повестки дня – официальной повестки дня совещания Комитета по развитию. В ней было только два вопроса, но нам удалось найти место и для третьего – Записки об архитектуре помощи на цели развития. Это очень важный документ, подготовленный комитетом постоянных представителей при МАР, и позвольте сказать о нем два слова, потому что это действительно очень важный вопрос. Речь здесь идет о том, что, хотя появляются многочисленные новые доноры, в том числе и те, которые называются «вертикальными фондами», занимающиеся конкретными заболеваниями или конкретными программами, появляются большие фонды, новые доноры, и все это очень хорошо, но перед системой развития в целом, и особенно – перед наиболее уязвимыми странами, встает вопрос о том, как обеспечить устойчивость базовых систем в стране – тех, например, которые готовят учителей. Очень важно поднимать уровень охвата начальным образованием – что мы и пытаемся делать, – но если делать это, не увеличивая количества учителей, то появятся проблемы. Так что в Записке об архитектуре помощи на цели развития речь идет о такого рода проблемах. Еще одна тема, конечно, – это План действий в интересах Африки. Затем у нас будет неформальный ужин, о котором вы упомянули; на самом деле, это обед. Это – официальная встреча министров по делам развития, проходящая в очень неформальной обстановке, без сотрудников. В повестке дня этой встречи два вопроса, и один из них – вопрос о механизме инвестиций в экологически чистую энергетику. Вопрос об экологически чистой энергетике стоял в официальной повестке дня осенью, и, возможно, следующей осенью нам вновь придется им заняться. Этот вопрос находится в центре внимания Банка и, вполне возможно, останется таковым и через 10 лет, и через 15. Сейчас складывается ситуация, когда, с одной стороны, беднейшие страны, являющиеся нашими основными клиентами, зачастую, откровенно говоря, больше всех страдают от изменения климата, отчасти из-за того, что многие из этих стран находятся в зоне тропиков, но и потому еще, что уже сейчас они живут на грани, и малейшая неурядица оказывается для них толчком в пропасть. Поэтому важно найти способы помочь им адаптироваться к изменению климата, но когда речь заходит о «смягчении последствий», то есть, о способах сократить выбросы углерода, очевидно, что один из путей – один из важнейших, а, может быть, и самый важный путь – состоит в том, чтобы помочь привести в бедные страны инвестиции из развитых стран, из богатых стран для сокращения выбросов углерода – либо путем сокращения обезлесения, либо увеличив масштабы использования здесь ископаемого топлива, либо повысив эффективность использования этого ископаемого топлива. Это серьезная задача. Речь не идет об отсутствии интереса. Речь не идет и об отсутствии консенсуса, хотя здесь есть сложные проблемы. Все понимают, что это важно, и что эту работу следует продолжать. Я думаю, что обсуждение за обеденным столом поможет продолжить эту работу, поскольку станет ясно мнение министров по этом крайне важным вопросам. Вопрос: Барри Вуд, «Голос Америки». Г-н Вулфовиц, не уступил ли Банк в Африке инициативу борьбы с ВИЧ/СПИДом Фонду Гейтса? И как вы оцениваете влияние подхода, практикуемого Фондом Гейтса, на операционную деятельность Банка? Президент Вулфовиц: Знаете, мысль о том, что мы кому-то отдали инициативу… как бы подразумевает, что мы конкурируем с «Майкрософтом». Мы с ним не конкурируем. Мы вместе занимаемся общим делом, и то, что Фонд Гейтса находится на переднем крае борьбы с ВИЧ/СПИДом, – это отлично, а означает это, на самом деле, в частности, то, что страны хотят, чтобы Банк удовлетворял определенные потребности, которые не удовлетворяет Фонд Гейтса. На самом деле, у нас в этом плане есть, я считаю, примеры очень успешного сотрудничества скажем, в борьбе с малярией. Мы ведем определенную совместную работу с Фондом Гейтса в Замбии. Так что это снова возвращает нас к вопросу об архитектуре помощи на цели развития и тому факту, что новые доноры закрывают очень существенные пробелы – и это надо приветствовать. Я думаю, что в области здравоохранения нашей организации очень важно было бы сосредоточить усилия, в частности, на придании устойчивости национальным системам здравоохранения в целом. Знаете, если чрезмерно сосредоточить внимание на каком-то одном заболевании, может получиться так, что вы накопили большие запасы лекарств от СПИДа, но у вас нет электричества для холодильников, где нужно хранить эти лекарства, или нет других лекарств против других болезней, необходимых для укрепления здоровья людей и уменьшения риска возникновения у них других заболеваний, которые обычно являются причиной смерти людей, чей организм ослаблен СПИДом. Так что, нет, я это проблемой не считаю. Я считаю это частью проблемы архитектуры помощи – в смысле понимания, в чем состоят наши сравнительные преимущества, и на что необходимо направлять наши средства. Вопрос: Шехеразада Данешху, «Файнэншл таймс». Г-н Вулфовиц, Вы сделали надлежащее управление ключевым аспектом Вашей деятельности на посту президента Всемирного банка, и с учетом сделанного Вами сегодня утром заявления, что вы могли бы ответить тем, кто скажет… кто сочтет случившееся не личной ошибкой, а серьезным сбоем в корпоративном управлении? И, в связи с этим, нет ли у Вас ощущения, что, независимо от решения Совета директоров, доверие к Вам и возможность для Вас оставаться на этом посту поставлены под сомнение? Президент Вулфовиц: Посмотрим, каким будет решение Совета – и тогда я приму свое решение относительно решения Совета, но могу охарактеризовать вам мои тогдашние действия. Я оказался втянутым в эту проблему не по собственной воле. Я занялся ею не по личным причинам, а, скорее, затем, чтобы разрешить ситуацию, которая, как мне казалось, была чревата риском для организации. Я не скрывал никаких своих поступков и, как я уже сказал, готов принять любые меры по выходу из сложившейся ситуации, которые пожелает предложить Совет. Вопрос: Г-н Вулфовиц, не могли бы Вы ответить на жалобы сотрудников Всемирного банка – профессионалов, которые утверждают, что Вы слишком плотно окружили себя узкой группой советников – представляется, что в этой связи часто упоминается имя Робин Кливленд, а иногда и Сьюзен Фолсом – и не консультировались с заслуженными сотрудниками-профессионалами, не прислушивались к их советам? Президент Вулфовиц: Прежде всего, соглашусь с тем, что в сказанном Вами есть определенное рациональное зерно в том смысле, что, когда я пришел сюда, я, как и любой новый руководитель, нуждался в нескольких людях, которых я хорошо знал и прежде. Я привел с собой двух человек – хотя иногда это подают так, как будто сюда пришла целая армия оказавшихся не у дел выходцев из администрации Буша. Так вот, это были Робин Кливленд и Кевин Келлемс. Сьюзен Фолсом работала здесь еще при г-не Вулфенсоне, у нее свой круг обязанностей, и в мой «личный штаб» она ни в каком смысле не входит. Но и члены Совета директоров, и сотрудники высказывали мне свою озабоченность, говоря, что на первых порах это можно было понять, но теперь необходимо четче определить роль двух моих советников, и, на самом деле, я согласен с ними и найду способ четче определить круг их обязанностей. Но, признавая это, должен также сказать вам: думаю, что эти критические замечания уже несколько запоздали. Что я имею в виду? Я пригласил на должности управляющих директоров новозеландца и сальвадорца, с которыми я не был знаком до прихода в Банк. Я пригласил на должность главного финансового директора итальянского гражданина, на должность исполнительного вице-президента МФК – шведа, на пост старшего вице-президента по внешним связям – иорданца; ни с тем, ни другим я ранее не был знаком; наконец, на должность главного юрисконсульта был приглашен бывший министр иностранных дел Испании. И еще два совсем недавних назначения, которые доставили мне особое удовольствие, – речь идет о двух женщинах из Африки: Джой Фумафи, которая ранее занимала посты министра здравоохранения Ботсваны и помощника генерального директора ВОЗ, а теперь является нашим новым Вице-президентом по вопросам развития людских ресурсов. – это потрясающая женщина, – и министре образования Нигерии Обиагели Эзеквесили, которая вскоре вступит в должность Вице-президента Регионального управления Банка по Африке. Так что почти все эти люди, само собой разумеется, не только не работали в администрации Буша, но, по большей части, и не были раньше со мной знакомы; гораздо более важно для меня то, что я познакомился со множеством отличных сотрудников. Я пригласил на должность руководителя аппарата Летисию Обенг – специалиста из банковской сферы Ганы. Ее заместителем работает Огюст Кваме – еще один прекрасный сотрудник Банка, он из Кот-д’Ивуара. И я могу перечислить вам еще множество имен. Это уже становится немного утомительным – мне даже несколько странно, как это я мог бы до сих пор оставаться в окружении этих двух господ, которые не допускали бы ко мне всех остальных сотрудников. Это просто не соответствует действительности. Но, как я сказал вначале, я принимаю замечание, что пора определиться со структурой и разграничить полномочия. Г-н Хэнлон: Последний вопрос – из задних рядов. Вопрос: Кэти Шоквуд, Национальное общественное радио. Произойдут ли – или произошли ли – какие-либо изменения в политике Банка по вопросам репродуктивного здоровья и семейного планирования? Президент Вулфовиц: Абсолютно никаких. До меня доходили слухи об этом. Позвольте мне внести ясность. Наша политика не изменилась. Мы выносим на Совет директоров новую стратегию в области здравоохранения, которая вносит полную ясность, и я лично хотел бы также внести полную ясность: я считаю, что репродуктивное здоровье имеет основополагающее значение для достижения того, что, как я неоднократно повторял, является важнейшей составной частью повестки дня в области развития, – обеспечения женщинам возможности вносить равный с мужчинами вклад в процесс развития; а здоровые женщины, женщины, вышедшие замуж в надлежащем возрасте или родившие разумное число детей, – эти женщины могут поддерживать свое здоровье, лучше заботиться о своих детях – и девочках, и мальчиках, – и вносить более весомый вклад в жизнь общества в целом. Так что это – один из вопросов развития. Я считаю, что политика нашей организации по этому вопросу была очень четкой до моего прихода сюда, такой же она и останется. Г-н Хэнлон: Большое спасибо, дамы и господа. Еще раз напоминаю: в конце зала, на выходе, вы можете взять экземпляры заявления. Спасибо. |
